Каждой ласточке знаком он идет от дома к дому

Загадки про изобретения человека

Загадка Каждой ласточке знакомый, он идет от дома к дому. Запотели от росы стометровые усы. Попроси больше объяснений; Следить; Отметить. Каждой ласточке знакомый, Он идёт от дома к дому. Запотели от росы Стометровые усы. 2. В какой загадке есть образное сравнение?. Пользователь sveta levkina задал вопрос в категории Школы и получил на него 6 ответов.

Да, это не дача, однако здесь гораздо лучше, чем в классическом поселке, предназначенном именно для выращивания огородных культур. Здесь так же можно заниматься дачным хозяйством, строить дома, прописываться или жить на постоянной основе. Пока я не собираюсь жить в поселке постоянно, хочется приезжать на выходные или проводить здесь отпуск. Но кто знает, как сложится жизнь дальше, может быть появится возможность переехать в этот живописный уголок чистой природы на постоянное место жительства.

Можно было, конечно, купить дачу в каком-то другом месте, но мне понравилось именно это, здесь как-то уютно, надежно и просто красиво. Я хорошо познакомился с местностью, изучил документы поселка и прочие аспекты, что мне дает полное право рекомендовать поселок всем людям, которые хотят купить дачу.

Рязань Мы всей семьей любим, выбираться за город по праздникам и выходным, это отличный способ отдохнуть и наполниться силами. Раньше для этих целей использовали любезно предоставленные дачи друзей или же съемное загородное жилье. И вот теперь решили купить дачу, чтобы никого не стеснять и не тратить лишних денег. К вопросу подошли очень тщательно, в первую очередь рассматривали те варианты, в которых уже удалось побывать.

Но в итоге решили купить дачу в этом поселке, он новый, перспективный, сюда удобно добираться и, к тому же, это полноценный населенный пункт со всеми вытекающими последствиями.

Недвижимость уже куплена, полным ходом идут отделочные работы, а мы пока разглядываем окрестности и смотрим, где можно с пользой провести время, когда будет все готово. Мест для отдыха здесь предостаточно, стоит озеро почти внутри поселка и еще один прилегающий водоем. В общем, кто хочет купить дачу в хорошем месте и по приемлемой цене, мы рекомендуем коттеджный поселок Ласточка, здесь есть все для приятного времяпрепровождения, а также для комфортной жизни.

Все-таки коттеджный поселок гораздо лучше классической дачи, ведь здесь изначально закладывается нужный формат. Сергей, Рязанская область Я купил в этом поселке участок, и хотелось бы написать отзыв про саму покупку, но для начала стоит отметить, как коттеджный поселок официальный сайт оформил, поскольку именно с этого объекта все началось. Сегодня практически любая покупка начинается с обращения к интернету и если даже что-то приобрести с доставкой на дом не получается, все равно в сети есть по этому поводу полезная информация.

Так вот, я просмотрел много сайтов коттеджных поселков, везде все довольно четко расписано. Но здесь как-то информация более раскрыта, есть фотографии, подробные описания, с каждой страничкой становится все больше и больше полезных данных. Считаю, что каждый коттеджный поселок официальный сайт должен иметь в таком формате, ну или хотя бы похожий на.

Что касается моей покупки, то она очень даже удачная, и по цене, и по расположению, и по многим другим параметрам. Спасибо за помощь представителям продавца, которые с душой отнеслись ко мне и постарались быстро найти самый подходящий вариант.

Всем рекомендую это место, даже без каких-либо познаний в сфере недвижимости здесь можно совершать сделку без опасения. Рязань Каждый коттеджный поселок официальный сайт должен иметь в обязательном порядке, ведь это реализация концепции публичности и открытости. Однако многие относятся к этому требованию посредственно и создают в сети сайты просто для того, чтобы они были, организаторы не следят за актуальностью информации и даже за достоверностью данных.

Но все это не про сайт коттеджного поселка Ласточка, здесь все полностью соответствует действительности. Я в этом убедился, когда выбирал дом за городом, именно сайт сыграл решающую роль, поскольку я увидел, как серьезно продавец относится к поставленной задаче. Коттеджный поселок официальный сайт представляет, как виртуальный офис, в котором можно получить консультацию и получить ответы на многие вопросы.

Когда я звонил продавцу чтобы договорить о встрече для просмотра дома и обсуждения деталей сделки, у меня была вся необходимая информация, и мы не тратили времени на лишнее выяснение обстоятельств.

Почему не цветут деревья? Куда пропали ласточки, почему они не прилетают? И вот, наконец, в начале второй половины мая прекратились дожди, рано утром выглянуло солнышко. Ближе к обеду, со стороны высоких гор, виднеющихся за горизонтом, появилась огромная, черная туча, быстро приближающаяся к городу. Через час она зависла над городом, развалилась на сотни стай ласточек, которые разлетелись по многочисленным улицам.

Одна стая выбрала нашу тихую улицу, расселась на электрических проводах, висевших на высоких, бетонных столбах, стоящих вдоль длинной улицы, провели перекличку: Убедились, что все на месте, почистили крылышки, поправили перышки, отряхнулись и разом исчезли в подворьях, где стали искать укромные места для постройки гнёзд. Громко чирикая они залетали в открытые двери домов, в прихожие, в комнаты, в кухни, напугали детишек.

Хозяева объясняли им, что здесь нельзя строить гнезда и вежливо выпроваживали распоясавшихся ласточек на улицу. К нам в подворье залетела большая семья из двадцати ласточек, состоящая из дедушки, бабушки, детей, внуков и внучек.

Они быстро нашли место под большим навесом летней кухни, где и решили слепить свои гнезда, оставили пять ласточек, а остальные улетели на параллельную улицу, находившуюся в ста метрах от нас, за огромным ореховым деревом, высотой более сорока метров, растущим на огороде наших соседей.

Из оставшихся пяти ласточек, две пары своими остырми коготками прицепились в разных углах навеса к доскам, которыми он был обит, а непарная пристроилась между. Жалко стало нам ласточек, висящие как летучие мыши на отвесной стене навеса, решили им помочь. Совместными усилиями детишек и взрослых закрепили две пластмассовые площадки, где они собирались построить гнезда, а между площадками прикрутили деревянную жердинку.

Ни одна ласточка не испугалась и не улетела, они понимали, что это для них мы стараемся. После окончания нашей работы парные ласточки перелетели на площадки, а непарная заняла жердинку.

На другой день ранним утром закипела работа, ласточки начали лепить гнезда, им на помощь прилетели родственники с соседней улицы. Ночью полил сильный дождь, пришлось ласточкам временно прекратить лепить гнезда. Несколько дней, нахохлившиеся, как воробьи, ласточки сидели под навесом и ждали когда закончится дождь. Вскоре окончательно установилась теплая погода. Ласточки за один — два дня достроили гнезда и улетели помогать родственникам на соседнюю улицу. Под навесом сторожить гнезда осталась только одна непарная ласточка.

Она целыми днями упорно сидела на жердинке, отгоняя от гнезд заблудившихся воробьев и стрижей, старавшихся занять чужие гнезда. Нас она приветствовала, размахивала крылышками, чирикала, будто говорила нам: Через пару недель вылупились птенчики. Молодым парочкам невозможно было одним выкормить беспрерывно пищащих, c широко разевающими, голодными, желтыми клювиками малышей, им помогали родственники гнездившиеся на параллельной улице, подлетавшие с едой каждые несколько секунд и по очереди кормивших своих племянников и племянниц.

Одна только непарная ласточка целыми днями сидела на жердинке как истукан, как статуя сфинкса, и наблюдала, как трудятся ее сородичи. Через неделю малыши подросли, стали выглядывать из гнезд, каждый из них без очереди пытался урвать себе лишнюю порцию вкусной еды.

Прошла опять одна неделя, птенчики стали встречать своих родителей сидя на краю гнезд, рискуя сорваться и разбиться об каменный пол летней кухни. Родители ласточек возмущались, громко чирикали, ругали малышей, запихивая их обратно в гнезда. Иногда увидев, что малыши остались без присмотра и пытаются вылететь самостоятельно из гнезда, я свистом вызывал взрослых ласточек, чтобы они срочно прилетели и усмиряли разыгравшихся чад.

Прибывшие мне на помощь родители уговаривали своих бестолковых детишек забраться обратно в гнезда. В ответ малыши размахивали крылышками, сопротивлялись, громко чирикали и продолжали сидеть на опасном краю гнезд. В шуме, в гаме прошло десять дней. Как то рано утром, на рассвете, прилетели родственники наших ласточек, устроили танцы во дворе.

Ласточка Загадка: Каждой ласточке знакомый, Он - Zavopros

Не выдержали малыши, повылетали из гнезд и начали танцевать с взрослыми ласточками. Они взлетали на два — три метра, затем садились и снова взлетали. Часа через два малышня стала взлетать выше, научились на перегонки летать по двору, садиться на перила второго этажа и на крышу дома.

Потренировавшись вдоволь, малышня присоединилась к родственникам и улетела к большому ореховому дереву, где в синеве ясного неба парили сородичи ласточки и наглые стрижи, гоняясь за мошкарой, комарами и другими насекомыми, добывая себе пищу. Целый день они не возвращались домой, беспокоясь за них мы включили под навесом дополнительное освещение, чтобы они в темноте беспрепятственно смогли забраться в гнезда.

Все шестеро птенчиков с родителями возвратились ночью домой. В последующие несколько дней малышня вылетала с родителями рано утром и возвращалась поздней ночью, для них под навесом горела до утра дежурная лампочка. Над высоким ореховым деревом днем стали летать стаи воробьев и голубей, а ночью прилетали многочисленные сороки и вороны, галдевшие до утра, споря за удобные места на густых ветвях дерева.

Мы все с облегчением вздохнули, подумали, что закончились наши хлопоты, улетели наши ласточки в теплые, дальние страны, далеко на юг. Через несколько дней стали скучать за нашими миленькими ласточками, вспоминали их возню с малышами. Вернулись и стрижи, прогнали сорок и ворон, стали парить высоко в небе, гоняясь за насекомыми, над высоким ореховым деревом. Ласточки вместе со своими детьми быстро навели порядок в гнездах, выкинули мусор, натаскали свежий мох, пух и перышки.

Все повторилось как и в первый. Через две недели вылупились детишки, в первом гнезде два, а во втором три, а третий малыш в первом гнезде вылупился с опозданием на дней. Родителям выкармливать малышей помогали сыночки и дочурки из первого выводка. Второй выводок из пяти ласточек подрос и вылетел из гнезд. Он перерос родителей и родственников, стал круглым как пончик, обнаглел, пищу стал принимать выборочно, если она ему не нравилась, то клевал ласточку, принесшую ее и отгонял от гнезда.

Для нас всех это был сюрприз. Все смеялись над ласточками, вырастившими чужого птенца — стрижонка. Когда стрижиха подложила свое яйцо к ласточкам в гнездо никто не. И, наконец, настал счастливый день для ласточек! Долетев до орехового дерева вместе с приемными родителями, возвращался один в гнездо минут через пятнадцать.

Но они научили летать стрижонка, добывать себе еду, прятаться от непогоды, возвращаться ночевать в свое родное гнездо. Через неделю у нас похолодало, пошли холодные дожди. Сентябрь год Ласковский шепот: Тебе годик исполнилось сегодня! Вот так меня разбудили миленькие ласточки в тот далекий, теплый, весенний, майский день.

Я вспомнил, что отец, накануне вечером, отвел мою маму в сельскую больницу, которая находилась недалеко от нашего дома. Уходя, они предупредили меня, что я уже взрослый, что они оставляют бабушку и я должен за ней присматривать.

Не дождавшись родителей я заснул. И вот меня разбудила не мама, а ласточка. Почему — то, я, в радостной трели ласточек, слышал человеческую речь, понимал их язык. Различал, кто у них мама, кто папа, кто их сыночек, или любимая дочурка.

Разговаривал с каждой ласточкой отдельно, говорил маленьким детишкам ласточек: Ласточки понимали меня, кружились хороводом вокруг, что-то ласковое чирикали, задевали крылышками, будто гладили. Старый саманный дом наш, построенный более ста лет назад, находился в самом центре села, напротив огромной мельницы. Крыша нашего дома из черепицы, потерявшая цвет за десятилетия, покрытая темным ворсистым мхом, выделялась среди недавно построенных домов соседей, накрытых новым серым шифером.

В большой прихожей-коридоре нашего дома, на глинистом полу, посередине, была застелена старая дорожка, серого цвета, на ней стояла огромная деревянная тахта, где я спал. В правом углу под потолком, ласточки слепили свое гнездо-дом. Строили они его быстро и крепко, в стройке участвовали с десяток ласточек, дедушки и бабушки, мамы и папы, дяди и тети, и конечно, маленькие детишки, для которых строили гнездышко.

Одна или две ласточки всегда оставались рядом с гнездом, следили чтобы двери прихожей оставались открытыми, чтобы кто-либо из взрослых нечаянно не закрыл в спешке. Если такое случалось, то ласточки просили меня открыть хотя бы окошко-форточку, что я и делал.

В свою очередь ласточки благодарили меня, пели песенку, что я хороший и добрый мальчик. В этот день, особенно в отличии от других дней, они кружились вокруг меня, зависали в воздухе, махали своими крылышками, громко чирикали.

Наконец я понял, что они говорят: Я побежал на другую половину дома к бабушке Фаризат, она подтвердила, что моя мама Катя родила маленького сыночка, скоро придёт, принесет домой и конечно подарит.

Я очень обрадовался, что у меня появился братик, с которым я мог играть. Мне одному в большом дворе было скучно, кроме папы и мамы и старенькой бабушки Фаризат, в доме нашем никого не было, не с кем мне было поиграть.

Выручал меня песик Цома, его подарили мне в день моего рождения, в мае прошлого года. Он подрос и я тоже вырос за этот год. Мы понимали друг друга с полуслова. Видимо Цома тоже услышал радостную новость от ласточек, про моего младшего братика Вовочку. Цома бегал по двору, радостно лаял, прыгал мне на грудь, обнимал, облизывал мое лицо. Ласточки, живущие в центре села, в домах у наших соседей, все собрались в один большой хоровод над нашим большим двором, громко щебетали, танцевали, кувыркались, зависали в воздухе, проносились с бешенной скоростью над Цомой и мной, играющимися во дворе.

Наглые воробьи, с перепугу, попрятались под черепицей нашего дома. Ласточки не любили воробьев, гонялись за ними, прогоняли со двора на старую мельницу. Уходя на работу, мама с папой предупреждали меня: Я неукоснительно выполнял указы родителей, колодец обходил стороной, в огород, заросший крапивой и бурьяном, даже не заглядывал, коров и буйволиц, пытавшиеся меня облизать своим шершавым языком, избегал. Где бы я не находился, во дворе или в доме, рядом был мой верный товарищ, пес Цома, он ни на шаг не отходил от меня, следил, чтобы я исполнял указания моих родителей.

Теперь к Цоме присоединились ласточки, прилетевшие к нам неделю назад, в начале мая. Ласточки тоже никогда не оставляли меня одного. Невозможно было от них мне спрятаться. Иногда, чтобы они от меня отвязались, я залезал под огромную деревянную тахту в прихожей. Потеряв меня, они громко кричали, носились как угорелые по двору, искали меня в сарае, в курятнике, в хлеву, в конюшне, в амбаре.

Не найдя меня нигде, они догадывались, что я прячусь где-то в доме. Залетали стаей в дом,проникали в комнаты, все переворачивали, заглядывали под кровати. Обнаружив меня под тахтой, возмущались, ругали меня, а потом радовались что нашли живым и невредимым. Я оправдывался перед ними, обещал, что больше не буду прятаться. Обещание свое я неукоснительно выполнял, никогда на них не кричал, обращался с ними ласково, помогал им строить свои гнезда-домики.

В беготне, в играх с собакой Цомой, быстро пролетел этот радостный день. Вечером вернулись домой мои родители. У мамы на руках был большой круглый пакет, обернутый красным детским одеялом. Мишенька это тебе подарок- братик младший Вовочка! Развернули пакет, а там малюсенький розовый ребенок спит.

Показали Вовочку бабушке Фаризат и собаке Цоме, он постоянно был рядом и пытался поцеловать малыша. Долго я не мог заснуть, представлял, что братик вырастит и через год, мы теперь втроем, Цома, Вова и я, будем бегать и играться в большом дворе, а наши милые ласточки будут петь песенки про нас, про двух с маленьких братиков. Где бы я не жил, на берегу моря, в Турции и Египте, в горах Армении и Грузии, в больших городах России, в Москве и Казани, ко мне прилетали ласточки моего детства, рассказывали, как им жилось за далекими горами, за морями и океанами, на чужой стороне, где скучали за своим старшим братом Мишенькой.

Очень рады, что нашли меня! Опять встретились на своей родной стороне, на Родине любимой- в Кабарде! Верный товарищ далеко детства, песик Цома, как тень сопровождал меня везде и всюду.

Мы появились с Цомой в один прекрасный, солнечный майский день в нашем большом подворье. Мама принесла меня из старой сельской больницы, стоящей перед клубом, А Цому принес мой отец с колхозной фермы. Росли мы с Цомой вместе, жили в одной большой комнате, я спал в люльке — колыбели, а Цома под ней, охранял от злых духов, чтобы они не утащили.

Мама моя кормила нас обоих манной кашей, сперва из бутылочки с надетой на нее желто-коричневой резиновой соски, затем меня ложечкой, а Цоме наливали жидкую кашу в алюминиевый солдатский фронтовой котелек, который мой отец привез с войны. Я думал, что Цома мой братик, видимо песик тоже так думал, что я его братик родной. Кашу манную мама готовила для меня и Цомы на целый день, а сама уходила в сельскую школу на работу, оставляя двух малышей песика и меня под присмотром бабушки, которая целыми днями лежала и не могла ходить из-за болезни суставов.

Иногда за нами присматривала младшая сестра отца, но в основном ее не было дома, работала на поле в колхозе. А отца мы почти не видели, пропадал днем и ночью на своей секретной работе, как он нам с Цомой объяснял. Мы с Цомой были спокойные ребята пока были сыты, но проголодавшись, я начинал плакать, требуя свою долю каши, а Цома начинал лаять и скулить, тоже клянчил причитающую ему кашу. Бабушка веревкой подтаскивала люльку- колыбель к кровати, где она лежала и кормила нас проголодавшихся малышей, манной кашей.

Мне исполнилось один годик, а Цоме, по собачим меркам, от трех до пяти. Мы с Цомой учились друг у друга, хоть он и взрослел, быстрее меня, я для него был царь, а он мой подданный.

Цома все знал, где и что происходит в нашем большом подворье. Он первым приносил к нам в дом свежие новости, то цыплята вылупились у нашей старой, черной квочки-курицы, то гусята у молодой белой гусины, или про то, что наша корова, красавица Мая, привела с пастбища очередных двойняшек телят.

Цома был везде и повсюду, и в огороде, и в большом слепом овраге за огородом, и в курятнике, в сарае, в хлеву и в погребе, где крысы вырыли очередную нору. Всюду он совал свой мокрый нос, без его участия не происходило ни одного события в нашем большом хозяйстве. Он разнимал, яростно дерущихся молодых петушков, не поделивших молодую курочку. Вытаскивал с глубокого слепого оврага гусят, свалившихся с обрыва.

Прогонял двойняшек телят, которые хотели урвать лишнюю порцию молока у своей доброй мамы коровы Маи. Он понимал, что из-за телят двойняшек, нам не достанется любимая, сладкая манная каша. Со всеми, живущими в нашем подворье, он ладил, все с ними дружили. Коровы и телята облизывали его хитрую мордочку, гусята приходилик нему жаловаться на то, что их обижали злые вороны и воровки сороки.

Цыплята спали прямо на Цоминой спине, если он хоть на минутку пытался прилечь и отдохнуть, квочка пристраивалась под боком Цомы и дремала, дожидаясь своих цыплят. Жизнь у Цомы была очень интересной и напряженной, целыми дни он проводил в заботах о близких. О чем он думал, наблюдая, как копают глубокий колодец перед домом, под большим тутовым деревом, или пилят очередное тутовое дерево, выросшее лишним во дворе, я не мог понять.

Зато мы с Цомой без слов, но одними мыслями, возникающим в голове, понимали друг друга. Я знал почему-то все, что хочет рассказать мне Цома. Когда приходил домой мой отец, я сообщал ему, что крысы в погребе вырыли очередную нору, построили в углу гнездо и завели целую ораву крысят.

Отец не верил мне, спрашивал: Что дальше отец с ними делал я не знал, отец и Цома мне не рассказывали, но я догадывался. Вот так буднично, в беготне и заботах шла наша жизнь с Цомой, пока моя мама не уходила за очередным малышом-братиком для меня в больницу, откуда регулярно, каждый год приносила их в наше большое поворье, сперва Вову, потом Тимошу, затем Валерия, Сашу, Сережу.

Мы с Цомой радовались, но нам прибавлялось больше забот, больше работы, надо было ухаживать за оравой орущих, требующих сладкой каши братишек. С каждым днем, с каждым годом мы с Цомой взрослели, набирались опыта. В семь лет я пошел с шестилетним братишкой Вовой в 1-ый класс начальной школы, с нами можно сказать и Цома поступил в 1-ый класс. Он сопровождал нас с братишкой до школы. Первое время он ждал, когда у нас окончатся уроки. Затем, сообразил, что у нас 4 урока и он напрасно будет эти четыре урока ждать и сидеть у школы, убегал домой контролировать свое большое хозяйство.

А ровно в 12 часов встречал нас из выхода у школы. Никто нас с братишкой не решался обидеть, если кто-то громко с нами разговаривал, то Цома сразу затыкал ему рот, рычал, показывал свои клыки. Обидчик улепытывал так быстро, что сверкали только пятки. Если кто-то из чужих, задевал Цому, он сразу ставит его на свое место.

После окончания 4-го класса я поступил в восмилетнюю школу-интернат и уехал в г. Цома сразу сообразил, что я больше не буду учиться в нашей школе, перестал тоже ходить. Ждал две-три недели меня, что я приеду из интерната к нему домой в гости. Встречал меня, радостно лаял, бегал как маленький щенок по двору, прогонял всех курей и цыплят в огород, чтобы они не путались у меня под ногами. Когда я, после окончания интерната, вернулся обратно в сельскую школу, где должен был заканчивать десятилетку, Цома возобновил свои походы в школу со мной, провожал и встречал меня, считая, что я еще маленький и мне без него не обойтись.

В 17 лет я закончил школу и уехал в город Орджоникидзе учиться в институте. Каждую неделю в субботу, я приезжал домой в Нижний Курп, на проходящем автобусе, идущий из г. Орджоникидзе в село Виноградное. Цома каким то чувством узнавал время прихода автобуса, ждал меня на остановке, встречал, громко и радостно лаял. Первым подбегал ко мне, обнимал передними лапами, целовал, облизывал, скулил, жаловался: Цома к годам поседел, постарел, часто болел. Однажды он ушел из дома ночью и исчез навсегда.

Всю жизнь я вспоминал Цому, такого верного друга, братика у меня больше не. Михаил Карашев 20 мая года. Маленького щенка, американского коккер спаниеля, Джони, подарили друзья моему, только что родившемуся, младшему внуку. Джони исполнилось всего один месяц, он до того был малюсенький, что помещался на моей большой ладони. Проголодавшись, Джони начал жалобно скулить, требуя свою маму, чтобы она его накормила.

Но мама исчезла, не отзывалась на его тихий плачь. Зато на его зов прибежала соседская кошечка. Мы ее звали разными ласковыми именами: Лапочка, Милашка, Душечка и она всегда отзывалась на.

Милашка недели назад залезла через открытую форточку на нашу кухню, устроила себе в картонной коробке уютное гнездышко, затем откуда-то по очереди перетащила туда троих маленьких котят, которых она родила где-то на чердаке, или в огороде у соседей.

Чем то наша семья понравилась Милашке, что она осталась жить у нас навсегда.

Книга Подкидыш

Милашка все время проводила в коробке со своими котятами, грела, кормила. Никому ненадоедала, вела себя тихо и скромно, всегда приходила домой незаметно через окошечко. Милашка обнюхала плачущего Джони, схватила его и утащила к котятам. Через минуту, согревшись и напившись молока, у Джони перестал скулить и уснул под боком у своей второй мамы, которая его усыновила, стала единственной и родной. Рос Джони не по дням, а по часам, быстро опередив своих братиков котят, через месяца стал выше своей приемной мамы кошечки Милашки.

Милашка, как и все кошки, учила своих детишек ловить мышей, лазить на заборы и деревья. Самым примерным учеником был Джони, он быстро сообразил, что надо делать, гонялся за мышами, которые жили на огороде, под старыми сараями, догнав мышонка, он лапой прижимал его к земле, громко лаял, звал свою маму, которая забирала добычу и относила к другим своим детям котятам, чтобы они поигрались с.

А на деревья лазить Джони научился лучше чем сама мама Милашка, чем удивляла всех наших соседей и гостей. К шести месяцам Джони превратился в красивого пса американского коккер спаниеля, стал выше мамы в раза. Подросших братишек котят разобрали друзья и соседи.

Остался Джони один у своей мамы Милашки. Она очень любила сыночка Джони, постоянно облизывала, приносила ему мышей, которых он брезговал, не ел, отталкивал лапой их от себя подальше. Вырос Джони и сообразил, что он собака, а не кошка. Играл с Милашкой, догонял ее, опрокидывал, хватал ее за шею и таскал по двору.

Бедная мама, кошечка, каждый раз орала от выходок своего любимого сыночка, но терпела, не уходила обратно к соседям. Пришлось Милашку подарить одному моему хорошему другу юности, живущему на другом конце города.

Кошечка сразу поняла, что здесь в доме у моего друга будет лучше, чем дома у меня, где ей не давал покоя повзрослевший сыночек Джони. Остался Джони один без братишек котят и любимой мамы Милашки, за которыми он очень скучал. Любыми путями он старался не оставаться дома одному. Куда бы я не ходил, или не ездил на своей машине, он пытался составить мне компанию.

Джони любили все детишки и взрослые с нашей улицы, всех он очаровывал своими ласковым взглядом и хитрой улыбочкой, демонстративно показывал им свои способности: Если его просили посчитать, он безошибочно отсчитывал заданную цифру, громко лаял и затем замолкал. Когда Джони исполнилось два года, он со мной переехал на соседнюю параллельную улицу в новый дом, а в старом доме остался жить мой старший сын со своей семьей. Бедный Джони разрывался на две части, днем он жил в старом подворье, а ночевать приходил в новый дом, ко мне, или по несколько раз днем и ночью бегал то туда, то.

И Граф и Классик были рослее, чем Джони. Но лидером из них стал. Они беспрекословно слушались. По несколько раз Джони водил их то туда, то сюда на новый адрес, то обратно на старый адрес.

Граф подрос и к 8 месяцев стал выше в 3 раза, чем Джони и Классик. Он, самостоятельно один, каждое утро стал прибегать ко мне в новый дом. В один прекрасный день, Граф по пути ко мне, пропал. Искали его все мы и соседи наши,но напрасно, не нашли!

Видимо, кто-то из любителей собак, увидев красивого песика, позвал его, посадил в свою машину и увез навсегда. Джони и Классик опять стали жить сразу по двум адресам, в старом доме, где вырос Джони и в новом доме, куда переехал его хозяин, то есть. Пытались оставить Классика у сына в старом доме, но он категорически не хотел жить там без Джони, так же не хотел оставаться в новом доме у меня без.

После этого случая, Джони перестал садиться в чужие машины, кроме. С каждым днем, с каждым месяцем, с каждым годом, Джони становился все смышленее и умнее, научился играть в футбол, гонял мяч с внуками по двору и часто побеждал один сразу их двоих. Любил маленьких детишек и щенят, с которыми он охотно делился своим обедом, стоял и наблюдал, когда они насытятся. В бассейн-фонтан во дворе я запустил озерных рыб, бедный Джони потерял покой, целыми часами стоял и завороженно наблюдал за. Если какая то рыба уставала, останавливалась передохнуть, он ее лапой подталкивал- плыви, перепуганная рыба металась внутри бассейна, шарахалясь от своей тени.

Но был у Джони один недостаток, который он перенял у Классика, бежал за велосипедами, на которой катались ребята, громко лаял и требовал, чтобы они слезли с. Вся улица хохотала, а он недоуменно смотрел на веселящихся и не мог понять: В 14 лет Джони растолстел, как жирненький кабанчик, перестал бегать, постоянно спал, болел.

Однажды он ушел погулять и исчез навсегда. Пропал наш любимый Джони. Все соседи, друзья искали Джони несколько месяцев, но напрасно! Михаил Карашев 25 мая год Красавицу Альму, охотничьего пса подарили мне мои друзья, уезжавшие заграницу. В придачу к Альме они оставили у меня Матильду, пушистую персидскую кошку. Альме и Матильде было по 10 лет.

Они понимали, что расстаются навсегда со своими хозяевами и их детишками, с которыми они росли. С грустью смотрели, как вывозят мебель, пустеет квартира, и, с потерянным видом, путались под ногами. Жалко очень было их, но документы на них, разрешающих выезд за границу не выдали. Когда им сообщили, что я теперь им новый друг и забираю их к себе жить, они покорно пошли за мной, даже не оглянувшись на своих бывших хозяев. Что у них творилось в душе, о чем они думали, неизвестно?

Но им вдвоем легче было переносить разлуку. Вскоре они подружились с моими детьми, с соседями, но правду сказать, видимо скучали по своим хозяевам, начинали звать своих любимых, но быстро вспомнив, что их нет замолкали. Через месяца три они забыли про своих хозяев, спали спокойно, им снились новые другие красивые сны про малышей, с которыми они теперь живут в новом доме. Альма очень любила маленьких детей.

Не трогала ни цыплят, ни воробьев, не гонялась за мышами. Матильда, наоборот, охотилась за цыплятами и воробьями, и за многочисленными мышами, бегающими в огороде, впоймав мышонка не знала что с ним делать.

Наглые мышата прямо перед носом у Матильды воровали еду. Возмущенная такой наглостью Альма лаяла на обидчиков подруги, звала на помощь нас, новых хозяев. Прогоняла заблудших во двор котов, приходивших в гости к Матильде. Неистово лаяла на ковалеров — котов, пытавшихся поухаживать за подругой Матильдой.

Недоглядела Альма, умудрилась скромная Матильда, от которой она ни на одну минуту не отходила, нагулять себе котят. Пришлось обращаться в ветеринарную клинику, где помогли старенькой Матильде принести двух здоровых, пушистых, золотистого цвета котят. Альма сразу подключилась к воспитанию котят, пыталась даже покормить их, как кормила их мама Матильда. Ждала их, спала с ними, через три месяца котят забрали наши соседи. И Альма и Матильда были как комнатные растения, нежные, ухоженные.

Прожили они у нас после отъезда хозяев более 5 лет. Время скоротечно, ушли навсегда две подруги Альма и Матильда. Помним, грустим за двумя красавицами сестренками Альмой и Матильдой.

Однажды я прочитал в газете объявление, что в дар отдают сиамскую кошечку Мили, от которой отказались непутевая мама. Даже не показав котеночка, хозяевам отдали мне ее, сидевшую в закрытой картонной коробочке, обвязанную красивой ленточкой фиолетового цвета, сообщили мне, что кошечку зовут Мили и предупредили, чтобы я не открывал коробку, пока не приеду домой, а то может убежать. Как говорится в поговорке: Так и у нас: Открыли мы дома коробку, а из нее выскочил не котеночек, а маленькая пантера с злобно налившимися кровно глазами, рычащую, с острыми клыками.

Невозможно было наладить с ней контакт. Шипела, пыталась царапнуть любого, который приближался к. Еду из рук не брала. Пряталась все время под диваном или под шкафом. На зов не отвечала, ни к кому не подходила кроме младшего сына, его она признала как своего хозяина, покровителя.

Ела пищу и пила воду только ту, которую давал ей мой сын. Как тот сын уехал в командировку на несколько дней в Москву, попросил, чтобы мы меняли еду и воду регулярно любимой кошечке Мили. За эти дни Мили ни разу не показалась, будто ее и не было в квартире. Даже я подумал, что она сбежала, хотя дверь была закрыта на три замка. Единственное, что меня не успокаивало то, что еда в миске уменьшалась ежедневно на половину.

Значит она здесь и жива. Мучилась с ней несколько лет, затем подарили ее свои знакомым молодоженам, которые мечтали завести сиамскую кошку. Мили у них сразу изменилась, полюбила новых хозяев и только, что родившего у них сыночка. Успокоилась, перестала прятаться, устроилась на холодильнике в прихожей, где встречает всех гостей радостным мяуканьем. Мне непонятно до сих пор, что же ей не нравилось у нас в квартире, где она жила несколько лет?

Звоним, спрашиваем новых хозяев: Купили мы, на тихой уличке большого города, старенький уютный домик с большим огородом, где я построил в первой же день птичник. Я всю жизнь жил в квартирах и всегда мечтал о своем домике, о своем садике, о своих индюшатах, утятах, цыплятах, которых я заведу когда-нибудь. Детство я провел в большом селе, где в огромном подворье родителей всегда было полно цыплят, гусят, индюшат, телята и буйволята, за которыми мы братья ухаживали.

На рынке я купил себе квочку, которую продавали в большой корзине с куриными яйцами, на которых она сидела спокойно, не обращая внимания на шум и гам стоящий вокруг. Купил я на этом рынке несколько индюшиных яиц, а одно из них было большое, размером с гусиное, и несколько утиных яиц.

Привез все это богатство домой. Пристроил корзину с квочкой в темном углу нового курятника, затем подложили эти яйца квочке. Она сразу их приняла за своих, поправила яички, закатила их в середину корзины, и продолжила греть, выводить себе детишек.

Примерно через месяц вылупились у нее цыплята и утята, и индюшата. Среди этой оравы выделялся одни индюшонок, он был крупнее своих братишек и сестренок, пищал громче всех, требовал от своей мамаши еды. Вскоре он сообразил, что маленькая квочка не его мама, и она не в состоянии его досыта накормить.

Бегал за мной выпрашивал у меня лишний кусочек хлеба, стал проводить все время рядом с нашей кухней, где ему специально варили пшенную кашу. Насытившись он важно уходил в курятник к своей мамаше квочке, к братикам, к сестричкам, к утятам и индюшатам. Назвали мы этого чудного индюшонка Васей. Он сразу прибегал из курятника, громко и радостно пищал, требуя вкусной пищи. Через месяца вырос Вася, стал выше всех птиц живших в курятнике. Целыми днями, растопырив крылья, важно ходил, танцевал во дворе, не обращая внимания ни на.

Увидев меня увязывался за мной, куда я и он туда, не отходил от меня ни на шаг. К осени вырос Вася, стал огромным, рослым, весил около 30 кг, больше походил на страуса чем на индюка.

Бегал за мной в магазин, находившийся недалеко от нашего дома, на нашей улице.